Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

Шарлотта Бронте

Алехандра Писарник. Пробуждение

Леону Острову (психоаналитик, у которого Алехандра проходила терапию и с которым продолжала дружеское общение по ее окончании; книга их переписки издана по-испански, но не уверена, переведена ли на русский)

Господи
клетка обернулась птицей
и улетела
а сердце мое сходит с ума
воет взывая к смерти
улыбается вслед ветру
навстречу моему бреду

Что мне делать со страхом
Что мне делать со страхом

Collapse )
нелюдь

Это всего лишь мимолетное... правда...

То, что я чувствую.

* * *

Даже не дрогнет сиятельный лик,
Не повернется плечо.
Золушка! Вышел твой принц в короли -
Что ему твой башмачок?
Лучше не помни! Окно в серебре,
Дни - как мелькание спиц.
Глянь против солнца - дворец на горе
Меркнет в решетке ресниц.
Случай сведет ли когда-нибудь вас?
Праздник? Усмешка судьбы?
Ты улыбнешься ему ещё раз
Из многоликой толпы.
Пристальней глянет в стихающий зал,
Чуть отклонившись назад -
Словно ему ненароком попал
Солнечный зайчик в глаза.
Ольга Блинова

Дева-птица
Пастух веселый
Поутру рано
Выгнал коров в тенистые долы
Броселианы.

Паслись коровы,
И песню своих веселий
На тростниковой
Играл он свирели.

И вдруг за ветвями
Послышался голос, как будто не птичий,
Он видит птицу, как пламя,
С головкой милой, девичьей.

Прерывно пенье,
Так плачет во сне младенец,
В черных глазах томленье,
Как у восточных пленниц.

Пастух дивится
И смотрит зорко:
- Такая красивая птица,
А стонет так горько.

Ее ответу
Он внемлет, смущенный:
- Мне подобных нету
На земле зеленой.

- Хоть мальчик-птица,
Исполненный дивных желаний,
И должен родиться
В Броселиане,

Но злая
Судьба нам не даст наслажденья,
Подумай, пастух, должна я
Умереть до его рожденья.

- И вот мне не любы
Ни солнце, ни месяц высокий,
Никому не нужны мои губы
И бледные щеки.

- Но всего мне жальче,
Хоть и всего дороже,
Что птица-мальчик
Будет печальным тоже.

- Он станет порхать по лугу,
Садиться на вязы эти
И звать подругу,
Которой уж нет на свете.

- Пастух, ты наверно грубый,
Ну, что ж, я терпеть умею,
Подойди, поцелуй мои губы
И хрупкую шею.

- Ты юн, захочешь жениться,
У тебя будут дети,
И память о Деве-птице
Долетит до иных столетий. -

Пастух вдыхает запах
Кожи, солнцем нагретой,
Слышит, на птичьих лапах
Звенят золотые браслеты.

Вот уже он в исступленьи,
Что делает, сам не знает,
Загорелые его колени
Красные перья попирают.

Только раз застонала птица,
Раз один застонала,
И в груди ее сердце биться
Вдруг перестало.

Она не воскреснет,
Глаза помутнели,
И грустные песни
Над нею играет пастух на свирели.

С вечерней прохладой
Встают седые туманы,
И гонит он к дому стадо
Из Броселианы.
Николай Гумилев
рябина

(no subject)

У меня белая горячка, или я и правда сегодня видела воронов. Совершенно черных, огромных птиц с блестящим оперением. Ходили по газону под золотым каштаном.
А сейчас кто-то под окном каркает - они или их обычные серые родичи, не ведаю.
Шарлотта Бронте

Приложения к "Ниве", 1912 год. Степан Голубь, "Молитва", В. Авсеенко, "Нерешенный вопрос"

Имена Степана Голубя и В. Авсеенко доселе были мне незнакомы. Однако кое-что удалось найти в Сети.

Авсеенко, Василий Григорьевич [5(17).I.1842, Москва, - 29.VII(11.VIII).1913, Петербург] - русский писатель. Родился в дворянской семье. Окончил историко-филологический факультет Киевского университета (1862). В 1860-61 годах сотрудничал в революционно-демократическом журнале "Русское слово". Автор ряда исторических работ. В 70-х годах выступал со статьями в реакционном журнале "Русский вестник", резко нападая на прогрессивную литературу. Опубликовал антинигилистический роман "Злой дух" (1881-1883), направленный против революционных демократов. Автор романов: "Из-за благ земных" (1872), "Млечный путь" (1875-1876), "Скрежет зубовный" (1878) и др., в которых обличал великосветскую и бюрократическую среду. В 1883-1895 - редактор газеты "Петербургские ведомости". В 90-х годах сотрудничал в либеральных журналах "Вестник Европы" и "Русская мысль".

Собрание сочинений Авсеенко есть в Библиотеке Мошкова, однако рассказа "Нерешенный вопрос" там нет. Сюжет рассказа незамысловат. Богатый предприниматель с очень некрасивой внешностью влюбляется в светскую красавицу, семья которой была бы не против видеть его своим зятем, не будь он столь непривлекателен. Он понимает это и мучительно ищет ответ на вопрос, может ли красивая женщина полюбить некрасивого мужчину, а не просто выйти замуж за его деньги. Иногда ему кажется, что эта удивительная женщина разглядела его любящую душу и отвечает ему взаимностью, иногда он впадает в отчаяние и ругает себя за фантазии. Однако в какой-то момент ему становится понятно, что ничего, кроме дружеской привязанности, она к нему не питает, и на следующий день семья этой женщины узнает о его внезапной смерти от сердечного приступа, хотя, возможно, это было самоубийство.

Кто такой Степан Голубь, автор маленького бесхитростного рассказа о семье сильно пьющего рабочего, я не знаю. Может быть, революционер Николай Глебов-Путиловский, партийная кличка которого была как раз Степан Голубь, но будет ли революционер печататься в аполитичном обывательском журнале под своей партийной кличкой? Все может быть. Как минимум еще один революционер, отбывавший в то время ссылку, в тех же приложениях к "Ниве" печатался, но о нем далее.

Collapse )
2017

Святой Павлин Милостивый

рябина

Инна Лиснянская

Нежная лирика 1963 года.

* * *
Хорошо, что сама с ума не сошла,
Хорошо, что тебя с ума не свела.
В мае вишня цвела, белым цветом цвела.
Эта вишня твоею невестой была.

Хорошо, что тебя позабыть смогла,
Хорошо, что себя забыть помогла,
Даже крошки смела с твоего стола,
Даже белое платье с собой унесла!

Платье белое-белое – не по мне,
Так висеть и останется на стене.

И пронзительное - 2001.

КОРОТКАЯ ПЕРЕПИСКА

Он:
Дорогая, ты время и место перевираешь,
Очередность событий и города,
В пригороде Содома заранее открываешь
Еще не рожденным волхвам свои ворота.

Неужто факт и число ничего не значат?
Неужто вымыслу вовсе удержу нет?
Неужто мифы твои с Клио судачат,
Перемежая с Ветхим Новый Завет?

Не забегай вперед на тысячелетья,
А вспоминай подробности. Впрочем, ты
Не без присущей тебе затейливой прямоты
Упредила в прошлой записке советы эти:

"Услышав эхо колокола в посуде,
Я точно помню – с какого пригорка звон,
А вспоминать не значит ли, что по сути
Памяти ты лишен"?


Она:
Жизнь удлинилась, строку разогнав,
Дыхание сократив.
Более факта, ты полностью прав,
Меня привлекает миф.

Вышел Иона из чрева кита,
Где за трое суток продрог.
Я отворю ему ворота,
Пускай отдохнет пророк.

Белье просушу, напою вином
Мускатным, густым на вкус,
Пусть он забудется вещим сном
Длиною в китовый ус.

Пусть снятся ему трое суток Христа.
Этот же самый срок
Провел Иона во чреве кита
И Воскресенье предрек.

ИМЕНА
Я пишу лишь о том, о чем я вслух не рискну, –
В моем горле слова – словно дрожь по коже,
Мой язык в нерешительности ощупывает десну,
Потому что мне каждое слово, что имя Божье.

Оказалось: у Господа много земных имен –
Имена земель и пророков, песков и племен,
Певчих птиц имена, имена калик и поэтов,
Имена деревьев в лазоревом нимбе крон,
Имена далеких морей, да и тех предметов,
Чей во тьме ореол то розов, то фиолетов.

Как же можно такое кому-то высказать вслух,
Нарекать Божьим именем здешних имен избыток?
Но какой с меня спрос? – жизнь моя – тополиный пух,
Тень малиновки, пыль с кукловодных ниток,
А вернее всего – обветшалой жалости свиток.
2017

(no subject)

"Ласточка, ласточка, как мне больно!" -
Видно, я птицей ему показалась.
Анна Ахматова, "У самого моря"